КПРФ в Димитровграде: почему за оглушительным результатом 2018 года последовал сокрушительный провал

0
465

В сентябре 2018 года сразу в нескольких регионах России победу на выборах одержали кандидаты КПРФ: в Ульяновской области коммунисты взяли абсолютное большинство на выборах в Димитровграде.

Пройдет всего двенадцать месяцев, и 28 из 29 депутатских мандатов в ходе нового единого дня голосования в Ульяновской области получат сторонники «Единой России». Списывать это на разный масштаб выборов и на иной их уровень было бы неправильно. Но тогда это означает, что за год мнение электората развернулось почти на 180 градусов.

Грешить на подтасовки тут сложно – потребовалось бы «перекрашивание» результатов почти на 100%. Отсутствие массовых выступлений, пикетов, митингов доказывает, что парадоксальный результат сходится с реальным волеизъявлением народа.

«Маска жреца»

Нет никаких сомнений в том, что город атомщиков возглавили те, кого действительно избрал народ, и кому поверили. Но главу Димитровграда избрали только в августе этого года, то есть спустя одиннадцать месяцев после «красного сентября». Эти одиннадцать месяцев безвластия привели к накоплению миллионных долгов бюджетных учреждений, сам субъект оказался должен полмиллиарда «Газпрому». Следственные органы возбудили уголовное дело в отношении трех депутатов, по подозрению в мошенничестве с бюджетными средствами. Еще 22 депутата скрыли в декларации свои доходы. В кресле «ВРИО» побывало с полдюжины политиков, в городе появились проблемы с кладбищами, дорогами и даже горячей водой.

То есть горожане объективно стали жить хуже, чем раньше, а бюджету Димитровграда потребовалась многомиллионная помощь регионального центра.

КПРФ за год добилась системного разочарования в партии. От них ждали, что они как минимум изменят политическую систему города, вместо этого они унаследовали все недостатки «старой» гордумы, дополнив их новыми.

История их оправдает?

Вряд ли это будет так, ибо в лицах представители КПРФ в гордуме Димитровграда весьма непримечательны, и та активность, которую местные коммунисты декларируют на каждом углу, не более чем фарс. Взять, к примеру, Алексея Куринного – лидера ульяновского областного отделения КПРФ, который прошел от партии в Госдуму. Ярким пятном на репутации чиновника осталась история, произошедшая 25 мая 2018 года на Соборной площади Ульяновска. Речь идет об акции протеста КПРФ против, собственно, переименования этой самой площади. Коммунисты пошли на штурм мэрии, итогом чего стало физическое столкновение Куринного и начальника контрольно-ревизионного управления администрации Алексея Егорова. Егоров получил закрытую черепно-мозговую травму – он ударился головой о ступеньку, а также к полному букету – гипертонический криз. Особенно история возмутила губернатора Морозова, который открыто в своих соцсетях назвал Куринного потерявшим человеческое лицо депутатом, чьи действия перешли все границы.

Возникает вопрос: а что сделал сам Куринный и его команда за этот год? Пожалуй, ничего, кроме эпатажных выходок и громких заявлений.

Власть пришла неожиданно

На протяжении последних двадцати лет политическая система строилась так: «Единая Россия» аккумулировала 70% условных «менеджеров» (директоров предприятий, профессиональных политиков, управленцев, способных к координированию жизни целого города или области), а оппозиционные партии аккумулировали 30% условных «критиков» (тех, кто искал в существующей системе недостатки и указывал на них).  

Эта система работала, пока партия, десятилетиями существовавшая в зоне «30% оппозиционеров», внезапно для себя самой взяла большинство в крупном городе. Были ли в ней кадры, способные решать непривычные задачи? Очевидно, нет.

Ожидаемый итог: оказавшись у власти, коммунисты провалили и бюджетное планирование, и решение локальных вопросов.

Губернатору и правительству этот конфликт был невыгоден: в условиях миллиардных инвестиций на строительство центра ядерной медицины локальный политический хаос мог привести к осложнениям уже на федеральном уровне. Область шла на уступки и пыталась окончить конфликт, предлагая новому парламенту компромисс.

Однако, в КПРФ, видимо, решили идти до конца – «оппозиционная дипломатия» состояла в затягивании процедуры назначения главы и в бесконечной смене ВРИО, что, в свою очередь, привело к полной неразберихе в муниципалитете. С каждым месяцем безвластия образ «КПРФ не может решить проблемы муниципалитета» только укреплялся. Помочь могли бы компетентные парламентарии-технократы, но их в партии не нашлось. То есть политическая борьба была проиграна еще до ее начала из-за нехватки профессиональных кадров в партии. 

Эксперимент «Д-д»

«Димитровградский опыт» в корне изменил расстановку политических сил в регионе. Часть политологов теперь говорит о разочаровании протестом, часть – о «голосовании за конкретного человека, а не за политический блок». 

На ситуацию нужно смотреть шире: процессы, которые происходят в Димитровграде, – часть общероссийских, но и те существуют только в контексте мировых. Мировая политика изживает этап антиистеблишмента. Истеблишмент – это привычные элиты, знаковые политики, которые занимаются своей работой десятилетиями, «профессионалы». Соответственно, антиистеблишмент – это голосование за «любого, кто не с ними», то есть за того, кто не в системе, кто «не элита».

И во всех странах, где к власти за последние несколько лет пришли политики движения антиистеблишмента, к 2019 году наступило разочарование протестом. «Эпоха авантюр», вызванная усталостью правящими элитами, разрешилась самым закономерным образом: избиратель понял, что «новые лица», получив власть, мгновенно превращаются в те же самые элиты. Только без необходимых знаний и умений. 

История Димитровграда в этом смысле совершенно точно иллюстрирует политические процессы недавнего прошлого, и она же объясняет нам, почему КПРФ проигрывает выборы уже через 12 месяцев после «захвата власти». Их политическая модель, модель протестного оппозиционного блока, осталась в прошлом. Будущее – за отдельными кандидатами, которые лично ходят по домам и решают конкретные проблемы конкретного человека, успевая при этом принимать жизненно-необходимые законы. Место ненаправленного протеста «против всего плохого» занимает конструктив, связанный с решением четко поставленных задач.